Тоша Шор: растим добрых мальчиков и учимся слушать

Конспект выступления Тоши Шор (Tosha Schore) на конференции Happily Family: The way of mindful parent. Тоша — коуч, автор книги «Listen: Five Simple Tools to Meet Your Everyday Parenting Challenges» и программ, поддерживающих родителей мальчиков.
Так что первый вопрос, который адресовали Тоше ведущие: на чем она фокусируется, говоря с родителями именно о воспитании мальчиков в отличие от девочек? Тоша, мама троих сыновей, объяснила, что речь идет не о физиологических и врожденных отличиях, а на том, как общество смотрит на мальчиков, какие ожидания на них возлагаются, какое поведение считается приемлемым и одобряемым в отношении мальчиков, потому что в этих культурных стереотипах кроется причина многих проблем в психическом развитии мальчиков.

Создаём безопасное пространство для чувств

Какие это послания и что Тоша говорит своим мальчикам в противовес этим общественным ожиданиям? В первую очередь это открытый взгляд на чувства, позволение их проявлять. Чтобы мальчики знали, как это вообще — что-то чувствовать (страх или злость, например) и что это нормально.

Важно с самого раннего возраста (вот в каком возрасте ребёнка вы это осознали — сразу начинайте, никогда не поздно) создавать безопасное пространство, где мальчику позволено чувствовать всё.

Для начала нам для этого надо поработать над собой и перестать бояться наших мальчиков и их чувств, которые проявляются через агрессию, например. Потому что нет ничего более пугающего для ребёнка, который охвачен сложными чувствами и не может справиться с ними, чем увидеть, что его взрослый, к которому он обращается за опорой, тоже испуган и не контролирует ситуацию.

Находим свои триггеры

Как создать это безопасное пространство для появления чувств? Опять начать с себя и изучить свои триггеры — какое именно поведение наших детей вызывает такой запредельный контакт, «коротит» с чем-то из  нашего прошлого, что выводит нас из себя, «выбивает пробки» в настоящем. Для разных родителей это может быть очень разное поведение. Одних бесит одно, например, обзывательства, другие не приемлют другое, а на обзывательства готовы закрыть глаза.

И тут важна сила эмоционального освобождения. Мы не копаемся долго в памяти, но я прошу родителей постараться вызвать их самое первое воспоминание, когда они среагировали на этот триггер. Тоше нравится такая метафора работы с триггерами:
В течение жизни с нами происходят всякие неприятные вещи и они копятся и копятся, как растёт стопка книг. И мы можем разбирать их постепенно, а можем сразу посмотреть на ту, которая в самом низу. И это возможно за счёт внимательного слушания. Я могу прожить эти эмоции страха, грусти, стыда или неуверенности, испытать физиологическую реакцию — слёзы, пот, жар — и это позволяет мне изменить моё поведение в настоящем времени.

Учимся слушать друг друга

Один из способов для открытия и проработки своих треггеров  — это «Слушающий партнёр» — инструмент, который родители могут освоить для того, чтобы поддерживать друг друга. Это человек, кто-то, кто слушает, как вы излагаете проблему, выпускаете пар, ищете решение, не давая советов, не оценивая, не принижая.
Мнение  слушающего остаётся при нем, что в корне отличается от привычных схем обсуждения проблем с подругой, например, когда на сообщение о том, что вашего сына выгнали из школы в ответ от неё поступает негодование «да как они могли!» и советы пойти разбираться с директором, что не позволяет говорящему соединиться со своими чувствами и прийти к решению самому.
Так мы получаем доступ к нашему думающему мозгу, успокаивая наш эмоциональный мозг. Тоша говорит, что в её практике слушающего партнера она очень часто буквально прикусывала себе язык, желая дать говорящему совет, потому что она уже была в такой же ситуации и хотела поделиться тем, что ей помогло, но помня о правиле и удерживаясь от комментария, она наблюдала, как говорящий приходил к диаметрально противоположному решению, которое прекрасно сработало для него.
Дар слушающего — это его внимание, без перебивания и без советов. Задача слушателя — излучать веру в то, что человек говорящий полностью в силах найти решение сам.

Слушающими партнерами могут быть и друзья, и супруги (по договорённости и взаимному согласию с правилами), но в этом случае слушающему бывает сложно держать рот на замке. Важно договориться о конфиденциальности, все сказанное остаётся строго в рамках этого разговора или звонка. Важно поставить таймер. Говорим 10 минут, например. У Тоши есть постоянный набор слушающих партнёров и расписание регулярных созвонов между ними, а также возможность срочного звонка в режиме «скорой помощи». Когда  что-то случается, она может бросить в их общий чат сообщение «кто-нибудь может послушать меня пять минут, пожалуйста?!».

Учимся слушать ребёнка

Еще один способ создать безопасное пространство для проявления чувств детей.
Опускаемся на уровень ребёнка, стараемся установить зрительный контакт (он не всегда возможен в момент, когда ребёнок захвачен чувством, так что когда он начинает смотреть вам в глаза — это хороший знак), и слушаем. Очень похоже на слушающего партнера, но здесь мы слушаем ребёнка.  Чувства не принижаем, не оцениваем, не стыдим, даже если для нас они некомфортны. Создаём безопасное пространство.
Ключевое умение — видеть своего ребёнка хорошим изначально. Внутри любого агрессивного поведения — хороший ребёнок, ваш милый мальчик.

Где же тут воспитание?

Должна ли быть какая-то воспитательная часть, мини-лекция о поведении после того как мы предоставили  чувствам ребёнка пространство и выслушали его?   Короткий ответ: нет.
90% воспитательных речей мы произносим для самоуспокоения. Неужели вы думаете, что ваш ребёнок хочет в сотый раз слышать, что драться нехорошо и что этот сто первый раз внезапно возимеет волшебный эффект? Процесс исцеления происходит в момент слушания.
Мы идём по жизни, сталкиваемся с чем-то трудным, болезненным и в случае детей естественным образом выражаем эмоцию с этим связанную — плачем/потеем/писаемся, но по мере взросления  мы отрезаем себя от этой способности естественного процесса исцеления, двери закрываются.
Например, ребёнок  упал с велосипеда, разбил коленки и плачет, смотрит на разбитые коленки и снова плачет сильнее, а мы слушаем, ждём, пока эмоция сойдёт на нет сама, ребёнок  успокоится и сядет обратно на велосипед. Если мы говорим «эй,  это ерунда, до свадьбы заживёт, поехали» невыплаканная боль остаётся у ребёнка внутри. И он может в следующий раз отказаться сесть на велосипед или начнёт ночью плохо спать или ещё что-то.
Мы должны давать детям информацию в воспитательных целях, но это не исцеление. Пример, как можно подавать информацию: если ваш ребёнок начал использовать неприличные слова, вы не выражаете испуг, вы не пытаетесь мгновенно раз и навсегда это запретить. Вы говорите «Я понимаю, что это кажется интересным и крутым, но если ты произнесешь это в школе, тебя вызовут к директору, если ты скажешь это в гостях у друга, тебя, скорее всего, больше не пригласят. Даже если ты не обзываешь никого конкретно, люди пугаются, людям неприятно слышать такие слова и у этого всегда есть последствия».
Границы для мальчиков очень важны — это касается и границ их тела, и границ тел других людей, границы в том, как они говорят, тона голоса, границы наших ожиданий. Но нужно понимать, что мы не контролируем то, что они чувствуют в отношении этих границ. Они им не нравятся, но если мы продолжаем слушать, в какой-то момент они перестают бунтовать и готовы сотрудничать.

Отцы нуждаются в особенной поддержке

Есть ли какие-то особые указания в отношении отцов? Подходы в разговоре с папами и мамами не отличаются радикально, но я обращаю особенное внимание на некоторые вещи. Например, если отца в детстве стыдили за слёзы, его мгновенно выводит из себя плач сына. Это его триггер. Или это может быть демонстрация грусти или слабости.
Важно понимать, что их желание оградить своего сына от проявления этих условно неприемлемых чувств исходит из любви. Они сами в детстве ощутили осуждение и боль в связи с этими чувствами, и оберегают от него сына. Здесь важно положиться на веру в базовую хорошесть. Отцам сложнее войти в коучинговый процесс, поверить в то, что их не оценивают не осуждают. Позиция коуча: мне все равно, что вы делали и делаете. Я вижу, что вы хороший и хотите добра своему ребёнку. И здесь также важно создать безопасное пространство для проявления чувств. Матерям гораздо проще открыться, прийти к той точке, в которой есть возможность услышать и проявить свои чувства (через слезы, например), в то время как отцам на это требуется гораздо больше времени.
Очень важно обращаться к своим партнерам с теми же безоценочным принятием и любовью, что и к своим детям. Более того, с теми же чувствами нужно обращаться и к себе.

Кстати, очень полезны для отцов бывают поддерживающие звонки от других отцов или обсуждение в группе, потому что супругам бывает сложнее прийти между собой к абсолютно открытой безоценочной коммуникации.

Глядя на других родителей, мы можем думать, что они совершенны и у нас одних такие проблемы с ребёнком — он нам хамит, бьет или еще что-то. И от этих оценивающих, самоуничижительный мыслей мы закрываемся в своём одиночестве. Тоша говорит родителям «Вы, конечно, особенный, но не настолько», проблемы есть у всех и только открываясь, мы находим поддержку сообщества.
Сайт Тоши — http://toshaschore.com

Приобрести доступ к этому и другим выступлениям конференции (на английском языке) можно на сайте https://conference.happilyfamily.com/

One comment

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s